По данным правозащитников, по меньшей мере 34 несовершеннолетних проходят по делам с политическим мотивом; среди них не менее 12 лиц заключены под стражу, а остальные находятся на мерах пресечения, не предполагающих лишение свободы. Также отмечается, что часть заключённых, попавших в колонии до совершеннолетия и не завершивших обучение, достигли уже 18 лет — точной численности не приводят.
Право на образование закреплено Конституцией. Уголовно‑исполнительный кодекс обязывает заключённых моложе 30 лет без общего образования продолжать обучение внутри колонии. Занятия осуществляются в школах, подведомственных ФСИН; школы должны организовать обучение в соответствии с режимом и требованиями системы.
Принципы ФГОС, образовательные программы и законы в сфере образования применяются внутри колоний, но на практике нередко противоречат режиму, что приводит к отказам в дистанционном обучении и цифровизации. Уточняется, что кружки и занятия за пределами обязательной программы встречают ограничения. Воспитательные колонии имеют школы, тогда как в СИЗО и крупных учреждениях обучение ограничено, а при этапировании возможности учиться существенно снижаются.
Существуют проекты поддержки учащихся, которые организуют переписку и дистанционное общение. Их координатор рассказал, что успех обучения во многом зависит от отношения администрации колонии. В практических кейсах встречаются занятия языками и математикой, однако цензура может блокировать отдельные дисциплины. Организация старается адаптировать материалы под условия цензуры, объясняя, что учебные материалы берутся из стандартных российских учебников. Среди участников проекта немало тех, кто попал в заключение и не успел закончить школу, но стремится продолжить образование за решёткой.
