Украинские удары по объектам нефтяной отрасли внутри России — от Туапсе до Пермской области и Усть‑Луги — привели к крупным пожарам и впечатляющим кадрам. Тем не менее эксперты указывают, что экономический эффект этих атак оказался ограниченным.
Что именно пострадало и почему эффект меньше ожидаемого
Сообщается о серии ударов по нефтеперерабатывающим заводам, терминалам и насосным станциям в разных регионах. Пожары и «нефтяные дожди» создают яркие визуальные эффекты, но не всегда означают долгосрочное нарушение поставок.
По словам президента Украины, такие удары сравнивают с санкциями как инструмент давления, однако мировые события и ценовые колебания на энергонесущие рынки в значительной мере компенсировали россиянам потерю части объемов.
Данные МЭА показывают, что в марте Россия увеличила физические объемы экспорта и заметно нарастила выручку — примерно $19 млрд в марте против $9,7 млрд в феврале. Итоговые показатели за апрель, когда произошла новая волна ударов, пока окончательно не подсчитаны.
Мнение экспертов
По оценке руководителя консалтинговой компании Macro‑Advisory, действия США против Ирана частично «спасли» российский нефтяной сектор и федеральный бюджет от развивавшегося кризиса. Он отмечает, что внешние факторы и скачки цен смягчили ожидаемые потери.
Эксперты подчеркивают, что повреждение резервуаров выглядит зрелищно, но обычно задерживает поставки лишь на несколько дней. Гораздо более серьёзными оказываются удары по насосным станциям, компрессорам и погрузочной инфраструктуре — они сложнее в восстановлении и более заметно влияют на логистику экспорта.
В целом на текущий момент ущерб инфраструктуре оценивают как менее разрушительный, чем можно было ожидать по визуальным кадрам, а глобальные изменения на рынке нефти снизили масштаб экономических потерь.
