Вердикт суда
Южный окружной военный суд в Ростове‑на‑Дону приговорил к 18 годам строгого режима 54‑летнего военного пенсионера Виктора Кузьменко, уроженца Мариуполя.
Ему предъявили обвинения в якобы службе в «Азове», участии в террористическом сообществе и обучении в целях терроризма. Прокурор запрашивал 19 лет строгого режима и год ограничения свободы.
Задержание и перемещения
Кузьменко заявляет, что с середины 1990‑х служил в роте конвоирования в/ч 3057, в 2020 году вышел на пенсию. Вместе с семьёй он пережил осаду и штурм Мариуполя и прятался от обстрелов.
В мае 2022 года российские силовики пришли к нему домой и доставили на «фильтрационные мероприятия». Его содержали в опорном пункте в поселке Мангуш, затем перевели в бывшую колонию в Еленовке, после — в Горловку. В конце ноября 2023 года мужчина был освобождён по постановлению прокурора ДНР как непричастный к преступлениям и вернулся в Мариуполь.
В марте 2024 года ему выдали российский паспорт. В апреле он выехал в Россию с целью оформления загранпаспорта и возможного выезда в Европу. На границе с Ростовской областью Кузьменко задержали: сначала он содержался в пункте временного размещения в Таганроге, затем был помещён под стражу в СИЗО‑2 и позже переведён в Пермь.
Подсудимый настаивает, что никогда не служил в «Азове».
Показания свидетелей и противоречия
Следствие ссылалось, в том числе, на показания другого пленного — бывшего помощника кадровика в одном из подразделений в/ч 3057. По его словам, «Азов» формально входил в состав Нацгвардии, но создавался якобы для карательной деятельности; он утверждал, что мировоззрение Кузьменко соответствовало этим идеям, поэтому тот в 2015 году вступил в «Азов» и занимался конвоированием пленных, в том числе военнослужащих ДНР.
Однако в суде этот же свидетель заявил, что впервые увидел Кузьменко уже в Таганроге, не знает о его политических взглядах и по совместительству оформлял приказы, не имея доступа к личным делам. На вопрос, подтверждает ли он свои следственные показания, свидетель отвечал уверенно неуверенно: «Возможно» и «Ну как сказать…».
«Мы военнослужащие, а вы нас приписываете к какому‑то непонятному ‘террористическому сообществу’!»
Суд учёл представленные материалы и вынес приговор в виде 18 лет лишения свободы в колонии строгого режима.