Верховный суд ответил на запрос депутата Госдумы Алексея Куринного и не поддержал предложение внести в статью 141 УК РФ отдельный пункт о принуждении граждан к электронному голосованию. Суд указал, что действующие нормы уже позволяют квалифицировать такие действия как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав.
Депутат предлагал чётко прописать ответственность за принуждение к дистанционному электронному голосованию и голосованию через электронные терминалы. В ответе суда сказано, что отдельное уточнение не требуется, поскольку существующие положения УК охватывают соответствующие случаи.
Юристы в сфере избирательного права отмечают, что наличие нормы не гарантирует её применение. Один эксперт, пожелавший остаться анонимным, рассказал, что случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию не фиксируется. По его словам, в последние годы привлекали людей за поджоги и вандализм участковых избирательных комиссий на выборах 2024 года, тогда как уголовные дела по преступлениям на выборах сейчас практически не возбуждаются.
Эксперт добавляет, что часть 2 статьи 141 УК РФ покрывает широкий спектр действий — от подкупа до принуждения, тогда как часть 3 статьи 142 УК РФ, предусматривающая ответственность для должностных лиц за вмешательство в работу избирательных комиссий, фактически не работает: последнее известное дело датируется 2020 годом и завершилось прекращением производства в отношении главы муниципалитета.
Где будет применяться ДЭГ
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется в 32 регионах на федеральной платформе, а также в Москве. В список не вошли субъекты с традиционно высокими результатами правящей партии; напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году поддержка партий власти была значительно ниже общероссийского уровня.
Критика технологии и риски принуждения
Критики указывают, что электронное голосование сложно независимо проверить: наблюдатели и избиркомы видят только поток зашифрованных данных, а не процесс формирования итогов. Это сводит контроль к формальности и повышает риск давления на избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели выявили схему в Подмосковье: в торговых и спортивных центрах работали пункты для онлайн‑голосования, где у людей требовали поставить галочку за определённого кандидата. Исследование динамики явки после обнаружения одного из таких пунктов не показало заметного эффекта, что может свидетельствовать о существовании нескольких подобных точек.
В текущей кампании фиксируются и другие признаки возможного давления: в Коми сообщают о таблицах, где за сотрудниками бюджетной сферы закрепляют «бригадиров», обязанность которых — собирать данные о голосовании и контролировать участие работников, включая способ голосования — через ДЭГ или на участке.
